Вспомнишь все, что знаешь… Глава1

 

ЕЛЕНА ШЕЛУТИНСКАЯ

ИРЭНА ЛАИМ

Память…Все ли мы знаем о ней? Всегда ли она с нами откровенна? Думаете, да? Возможно, прочитав эту историю, вы измените свое мнение и захотите поговорить со своей памятью по душам. И, возможно, вам откроется нечто, совершенно новое и неожиданное о вас же самих. И, возможно, у вас возникнет море вопросов, одним из которых, наверняка, будет «Почему моя память скрывала это от меня всю жизнь? А, может, и не одну?» В любом случае, после прочтения этой истории вы начнете видеть за привычной картинкой своей жизни кое-что еще. Добавим только, что история основана на реальных событиях. Но какие именно события в книге реальны, а какие вымышлены – попробуйте догадаться, а, вернее, почувствовать сердцем…

 

— Любимый!
Да?
— Где ты?
С тобой.
— А как понять?
Глаза закрой.
— Закрыла… Воздух, как в горах… Ты где?
Я на твоих губах. Дарю им влагу и покой.
   Вот так … Теперь глаза открой.
— Так это ты! Теперь я знаю. Спасибо!
Не за что, родная!
   Еще люблю дыханьем зыбким я целовать твою улыбку.

— А где теперь ты?
Над тобой. Хочу облегчить летний зной
   И тенью облака плыву, прохладу сея на траву,
   Чтоб путь был легок и хорош.
— Что ж ты, совсем не отдохнешь?!
   Благодарю за ту прохладу!
Любимая, мне это в радость.
   К тому же, сердцем отдыхаю, когда с тобою я бываю.

— А этот лист?
Кленовый?
— Да. Откуда взялся он тогда?
И прямо в руки мне упал...
Момент удачно подгадал. Хотел тебя развеселить,
   Ты что-то начала грустить.
— И правда, листик грусть прогнал. Ты это точно рассчитал,
И радость засветилась вновь.
Я очень рад, моя любовь!
   От счастья в облаках летаю, когда глаза твои сияют.

— Родной, ты и сейчас со мной?
Ну да.
— Где?
За твоей спиной.
   Идти до дома далеко, а ты одета так легко.
— Сейчас я чувствую тепло.
Что принести его могло?
Я лег на плечи покрывалом, чтоб ты в пути не замерзала,
   Еще люблю я притаиться снежинкой на твоих ресницах.

— Скажи мне, а в тот вечер злой,
Когда нависла надо мной руки огромная клешня…
Тогда ты тоже спас меня?
— Нет, то Хранителя крыло
От катастрофы отвело.
А я потом все две недели дежурил у твоей постели,
Когда душа твоя страдала.
— Благодарю! Я и не знала...

— Спокойной ночи!
— Добрых снов!
— Устал?
— Ну, что ты! Я готов, пока ночь будет ворожить,
Твое дыханье сторожить.
— Споешь мне голосом ручья?
— Конечно, звездочка моя.
— Боюсь.
— Чего?
— Что ты растаешь…
— Напрасно мне не доверяешь.
Ты знай, любимая, душою
Незримо я всегда с тобою!

 

Глава 1.

А сон ли это…

   Утро пробралось сквозь ставни и разбудило ее тёплыми лучиками июльского солнца. Она открыла глаза, но картинки сна продолжали проноситься, моментально ускользая в глубину сознания. Снова этот сон… Тревожный, насыщенный, волнительный. Почему он так похож на реальность? Почему он приходит вновь и вновь, не меняя в событийных потоках ни одной детали? Почему она каждый раз проживает в нем целую жизнь, другую свою жизнь? Чьи это глаза? Безумно родные, но такие далекие.

Ставни распахнулись, и свежайший морской бриз ворвался в окно, как щенок мальтийской болонки, неукротимый в своей любви к жизни и к человеку. К запаху моря примешался неуловимый аромат, который преследовал ее всегда, когда то ли сон, то ли воспоминание накрывали ее туманной пеленой. Аромат был совершенно необъяснимый, но всегда такой узнаваемый! Она для себя дала ему определение. Запах Встречи.

 

 ***********

   Она приехала на побережье, чтобы побыть одной. Суета обычной жизни, работа, дом, забота о сыне поглощали целиком, быть может, и к лучшему. Поскольку постоянное трепетание внутри о том, что объяснить невозможно ни другим, ни самой себе – превращает жизнь в существование. Вечная неудовлетворенность, недосказанность, недоделанность, недорешенность.

Она предполагала всегда, что она не совсем та, кем является. Да, она весьма привлекательная, миниатюрная, умная и образованная женщина. Она имеет успех у мужчин, ее уважают коллеги и начальство, с теплотой и любовью относятся близкие. Но все это как будто имело отношение к какой-то внешней ее оболочке. А сама она, она – настоящая, вечно пребывала где-то еще. Не внутри – нет, а где-то снаружи, за туманной пеленой.

Она присела у окна, положила руки на подоконник, как первоклашка, и закрыла глаза, вдыхая глубоко этот волшебный аромат.

А ведь она уже была в этом городе. Это было так давно, еще когда все деревья были очень большие — в счастливом раннем детстве.

 ...

   Они ехали на поезде. Шумный плацкарт был заполнен людьми и вещами, запахами жареной курицы и бренчанием стеклянных стаканов в железных подстаканниках. Катя сидела на коленях папы, и мурлыкала под аккомпанемент колёс свою любимую песенку. Мама убирала с откидного столика обед, улыбаясь своим мыслям... Было так хорошо, светло и любопытно. Катя впервые ехала куда-то, и она ощущала, что впереди её ждёт что — то необыкновенное.

Постепенно руки папы, поддерживающие девчушку, стали ослабевать, папа дремал. Катюша склонила голову к его груди, закрыла глаза и стала слушать как бьётся его сердце. Размеренный стук в груди перемежался со звуками идущего поезда: тук, чух-чух, тук, чух-чух, тук... Девочка спала и видела чудесные картины какой-то новой, и в то же время не новой сказки.

 

************

   Она шла по какому-то коридору, было сумрачно, лишь неясные очертания стен и слабые отблески света впереди подсказывали направление движения. Она шла, и шуршащий шёлк платья ласкал кожу ног, а лёгкая, но тёплая накидка спасала плечи от промозглой холодности стен. Были слышны неясные звуки, достаточно ритмичные. Тук, чух-чух, тук... Нет, нет, никаких звуков не было, ей показалось. Это звук её шагов и шуршание платья. Становилось все светлее впереди, и появились запахи и звуки. Запахи и звуки шумного пира, и ещё мелодия. Спокойная, размеренная, словно пробующая мир на вкус. Аккорды как бы на ощупь пробовали пространство, пытаясь определить его реакцию на усиление или ослабление звука, изменение ритма и тональности.

Она должна идти туда, в эту мелодию.

 

*************

    Лето. Август. Вечер. Курортный город. Ей 7 лет. И вечер сегодня особенный – родители сказали, что все вместе идут на концерт вокально-инструментального ансамбля, какого-то очень классного. Ура! Концерт! Это праздник!

Музыку она любила с самого раннего детства. Даже нет, не любила…Она ею просто дышала. И всегда что-то пела. Дома были сотни пластинок, ее богатство. Новой пластинке она радовалась больше, чем новой кукле. И детские игры представляли собой импровизированные концерты. Игрушки занимали место в зрительном зале, то есть, на кровати. В руки брался какой-нибудь предмет, напоминавший микрофон. Непременно одевалось мамино платье и бусы. Игла касалась пластинки, и … начиналось волшебство. Она будто переносилась в другой мир, мир звуков, красоты и гармонии, откуда-то ей очень знакомый.

Петь она продолжала и, идя по улице, когда мама за руку вела ее из детского сада, и в автобусе, в котором три дня в неделю с бабушкой ездила на занятия балетом. А, поскольку пассажиры в это время были, главным образом, одни и те же, то они тоже уже приметили ее и говорили так: «А вот и наша маленькая певунья! Споешь нам ту песенку, которую пела позавчера?».  И тоненький, но уверенно бравший точные ноты, голосочек начинал: «Лучше нету того цвета, когда яблоня цветет. Лучше нету той минуты, когда милый мой придет.». И люди улыбались и аплодировали ей. И было это для нее счастьем.

А еще самым любимым для нее временем в детском саду был вечер, когда детей по одному забирали домой, и оставшиеся дети просили воспитательницу: «А можно, нам Катя будет петь?». Уставшая за день воспитательница никогда не возражала. И вот дети усаживались в кружок на ковре, Катя становилась внутри этого кружка и начинала петь. И дети хлопали, и воспитатели улыбались, и она чувствовала, что в эти мгновения она совершает что-то очень важное для жизни, будто добавляя в нее какие-то особые ингредиенты, которые есть только у нее…

И вот, концерт! Это был Зеленый театр (есть ли еще где-нибудь такие сейчас?). Ни заграждений в то время, ни охраны, ни тонн аппаратуры. Перед эстрадой рядами установлены полукругом длинные деревянные скамьи. Родители выбрали лавочку в 12 ряду, Катя уселась между мамой и папой. На сцене уже расставляли микрофоны, что-то налаживали. От предвкушения праздника у нее стучало сердечко, она уже не слышала, как родители переговариваются между собой, иногда обращаясь к ней. Она, не слыша сути вопроса, лишь кивала головой. Крупная и высокая женщина с высокой и пышной прической уселась на скамье предыдущего ряда — прямо перед Катей. «Какая несправедливость, я же ничего не вижу!» Но строгое воспитание не позволяет девчушке сказать об этом маме. Обзор эстрады частично закрыт. Женщина с башней на голове ко всему прочему еще постоянно что-то шепчет соседнему дяде, качая своей прической в разные стороны.

Подул свежий ветерок, и мама надела на Катю мягкую синюю кофточку с блестящим значком, купленным здесь же, на море.

Раздались аплодисменты. Музыканты выходили на сцену. Катя с интересом рассматривала инструменты – несколько музыкантов были с гитарами, только эти гитары были все немного разные. Внесли сооружение с барабанами и железными тарелками, это ударная установка, она встала ближе к занавесу. Еще было какое-то маленькое пианино, на высоких ножках. Папа объяснил, что это – синтезатор. Кате понравилось это название. Ей нравилось все!

Еще были музыканты со скрипкой, трубой и саксофоном. Всего участников ансамбля было человек восемь, и среди них одна женщина в длинном зеленом платье.

Концерт начался с куплетов уже известных песен. Папа сказал, что это называется попурри. Какое звучное слово! Певец с пшеничными волосами и тоненькими усами исполнял новые, мелодичные песни, остальные участники ансамбля ему подпевали. Женщина в зеленом тоже спела песню, которая Кате показалась какой-то бесцветной.

И вот объявили следующую песню, и назвали солиста, который будет ее исполнять. Правда, она совсем не запомнила его имени. Ах да, это тот музыкант, который до сих пор играл на другой гитаре и, кажется, подпевал. Как раз его и закрывала впереди сидящая тетя своей большой прической. Невысокий, с приятным лицом, с усами, как почти и все участники ансамбля. Ритмичное вступление обещает веселенькую песенку. И вот зазвучал его голос, и … пространство вокруг вдруг стало меняться. Будто из глубин памяти стали всплывать разные картинки, дома, сцены, лица, запахи, то мелькая в своей череде, то сливаясь в один поток.  Катя замерла, широко распахнув глаза от удивления. Что?.. Что это?.. Ее маленькое сердечко вот-вот выпрыгнет из груди: «Это он! Как давно я его не видела! Мне нужно к нему!»

 

Мама вскрикнула от неожиданности, папа, мгновенно среагировав, вскочил на ноги, когда Катя, повинуясь пронзительному и сильному чувству, вскочила со своего места и побежала вдоль прохода, прямо на сцену, к этому певцу. Ее синяя кофточка расстегнулась и развивалась на ветру. Родители не знали, что делать. Их воспитанная и стеснительная дочь никогда себя так не вела. Им никогда не приходилось за нее краснеть.

А Катя тем временем взлетела по четырем крохотным ступенькам на сцену, и уже бежала мимо других музыкантов к певцу. В зрительном зале послышался смешок и редкие аплодисменты. Все наблюдали за стремительным взлетом ребенка на сцену и, главное, ждали, как на это отреагирует сам певец, который пел что-то про дождик. А певец, видя, что именно к нему направлен этот детский порыв, встал на одно колено и приготовился встретить ребенка. Катя, подбежав, обняла его за шею так крепко, как обнимают самых родных людей, которых не видели полжизни. Катя взглянула ему в глаза… Она столько раз смотрела в них! А еще этот запах. Он всегда им пахнет …  И в этот миг все миры и пространства с бесчисленными галактиками, планетами и звездами свернулись в одну точку, точку своего начала. Он ей что-то говорит…Или спрашивает…А, это так по песне положено – говорить под музыку. Но у Кати ощущение, что он обращается к ней по-настоящему, не по-песенному.

Певец смущен, он улыбается и разводит руками, демонстрируя свою беспомощность в этой ситуации. Зал не в претензии, зал умиленно улыбается. И только мама с папой не знают, что им делать — идти за своей дочкой к сцене или ждать уже, когда саму приведут.

Вдруг, будто бы очнувшись, Катя ощутила весь ужас того, что она натворила. Она стоит на сцене, вокруг музыканты, которые работают, на нее смотрит весь зрительный зал! Мамочки! Ей захотелось провалиться сквозь эту сцену. Что сейчас ей скажут родители! Как раз закончилась песня, музыканты и певец кланялись, и Катя, уткнувшись себе под ноги, быстро пошла на свое место, где ее ждали родители, получая по пути свою порцию аплодисментов публики, и чувствуя спиной провожающий ее взгляд знакомых глаз. Миры, галактики, планеты и звезды снова заняли свои места.

«Это что за фокусы? Куда тебя понесло?! Ты что, маленькая? Не знаешь, как себя вести? Больше с нами не пойдешь!» — начала высказывать мама. «Тише, дома поговорим» — добавил папа. Катя сидела на деревянной скамейке между своими родителями. Она боялась поднять глаза на сцену. Но через две песни снова объявили солистом ЕГО. На этот раз Катя услышала, что его зовут Алексей. И публика встретила его еще более бурными аплодисментами, а кое-кто оборачивался и поглядывал на Катю с улыбкой. Песня в этот раз оказалась не такой ритмичной и простой для запоминания. Да и смысл слов в ней был не очень понятен. Что — то там про цветы, которые прощаются, про любимую с другим любимым и про то, что все на свете повторимо. Слишком взрослая какая-то песня. Но Кате не важны были слова. С ней говорил его голос. И она понимала все, что он говорил. Он, будто настоянный на луговых травах, поднял со дна моря всю его глубину, впитал в себя и теперь изливал всю эту смесь разноцветными потоками на публику.

И Катя, будто за одну эту песню повзрослев на сто жизней, обреченно сидела, глядя в самые родные глаза во Вселенной и слушая самый родной голос. И ее руки все еще ощущали шелк его волос и тепло его кожи. И слезы тихо текли по щекам. Она не знала, почему. Но душа знала. Она знала, что это – их единственная встреча. А до следующей встречи – целая жизнь.

Катя сидела на деревянной скамейке между своими родителями. Концерт продолжался, но она его не слышала больше. Воздух вокруг звенел и исполнял какую-то свою песню. Катя неимоверно устала, Катя уже спала.

 

***********

Нужно позвонить Сандре, она все сможет объяснить, разложить по полочкам и обосновать. И пусть, что при этом она будет апеллировать такими понятиями, как тонкий мир, карма, души и ангелы. Зато она точно знает ответ на вопрос, что не даёт покоя. Кате было необходимо хоть какое-то объяснение!

Сандра была врачом, детским врачом. Однажды Катя привела своего сына к ней на приём. Женщины так быстро нашли общий язык между собой, что вскоре между ними завязалась дружба.

Сандра и сейчас осталась с сыном Кати пожить у неё дома, пока мамочка отдыхает.

Подруга ответила не сразу, её ритм жизни не позволял своевременно выходить на контакт, да и разговаривать по телефону она не особо любила. «Человек воспринимает информацию сообразно своим особенностям восприятия. Существуют ярко выраженные аудиалы, визуалы и кинестетики, подавляющее большинство соединяют все две или три эти ипостаси в разных пропорциях. Поэтому, если на трубке чистый аудиал, то тогда контакт будет на высоте, в остальных случаях вероятность возникновения эффекта „испорченного телефона“ крайне высока».

Да, вот такая она, Сандра. И не стоит полагать, что это скучающая классная дама в очках на длинном носу, поправляющая окуляры, как Кролик из мультика про Винни Пуха. Напротив, это яркая и эффектная молодая женщина, 40 лет, открытостью своих взглядов и декольте всегда привлекающая к себе внимание. Неравнодушная, ей всегда до всего дело, будь то рабочие проблемы, либо проблемы друзей. Она может часами разбирать по полочкам чей-то сложный психологический вопрос, однако, если «пациент» продолжает ныть и изображать из себя жертву, может резко и тихо послать далеко и неприятно для его слуха. Полная самоиронии, она любит подтрунивать и над другими. С теми, кто обижается, старается больше не общаться. У неё обширнейший круг общения, она участник разных семинаров, вебинаров, конференций, при этом пишет статьи, рассказы и книгу.

— Алё, ну привет, свободная от мирских забот женщина! — голос подруги был, как всегда бодрым, словно она только что совершила утреннюю пробежку и приняла контрастный душ.

— Привет, Сандра. Да, слушай, ты была права, это так классно! Спасибо тебе! Я здесь будто возвращаюсь к себе быстрыми шагами. Море, бриз, сны волшебные… — Катя проговорила и замолкла.

— Тааак! Прекрасно! Давай, рассказывай. – подруга своей знакомой интонацией выразила сразу и готовность слушать, и готовность дать совет, если ее попросят, и готовность вылететь первым же рейсом, если это потребуется для спасения катиной души.

— Ты мне скажи сначала, как там Антошка? Не утомил тебя еще?

Сын Кати Антон, парнишка 14 лет, был таким же, как все дети – в меру старательным, не в меру ленивым, не любившим школу, любившим играть в компьютерные игры. С удовольствием занимался тем, что ему нравилось. А это музыка и английский язык.

— Да все нормально. Как раз поужинали. Он посуду моет.

— Он что??? –Катя подумала, что ослышалась.

— Посуду моет. У тебя золотой ребенок, мать! – было слышно, как Сандра на другом конце провода кого-то там громко чмокает.

— Ты уверена, что это Антон? Тебе его там не подменили? – Катя улыбалась, потому что все, что она слышала, было ей по душе.

— Успокойся, это он. Вчера мне помог квартиру пропылесосить.

— Я же говорю…Подменили. Ну-ка, спроси у него быстренько, который из покемонов – его любимый?

После минутной паузы голос в трубке возвратился.

— Он сказал, Мэйнэктрик. Я хоть правильно это произнесла?

— Фух, мой!

Женщины рассмеялись.

**********

Антон рос очень живым и смышленым мальчиком. К сожалению, его отца не стало через полгода после его рождения. Но он, как будто, и не особо ощущал его нехватку. Больше всего ему хотелось, чтобы взрослые не мешали ему заниматься своими делами. В 3 года он сам выучил все буквы, а в 4 сам научился читать, не по слогам, а целыми словами. Только Катя подумала, что пора бы, наверное, начать учить Антона чтению, как с удивлением заметила, что он уже читает все рекламные вывески по пути. Кроме этого, от Кати ему передался музыкальный слух и любовь к музыке. Правда, он не слушал песни. Ему нравилась чисто инструментальная музыка. Так, в 5 лет он был пойман «с поличным» – подбирал на слух знакомые мелодии на пианино, которое было у Кати дома. Затем был пойман на слове «Хочу научиться играть» и в 6 лет отправлен в музыкальную школу. Да, через пару лет он уже жалел о своем необдуманном заявлении, но было поздно. В итоге, после выпитых ведер валерьянки, скандалов, серьезных разговоров с учителем сольфеджио и прочих радостях, сопровождающих обучение ребенка в музыкальной школе, эта самая школа была — таки успешно окончена в этом году.

В остальном маму Антон любил, доверял ей свои детские и уже не очень секреты и мысли. Хотя, как и многие подростки, к своим 14-ти стал менее ласковым, стал уворачиваться от маминых поцелуев и стесняться проявлять свою любовь сам.

Катя спокойно относилась к таким метаморфозам. Она знала, что так взрослеют мальчики.

Катя поведала подруге о том, что с раннего детства видит сны, в которых проживает целую жизнь, наполненную эмоциями, яркую, почти сказочную. И можно было бы отнести это к живому воображению ребенка, однако сны эти продолжали быть и в подростковом возрасте, и в годы учения в институте, и сейчас у вполне уже зрелой женщины. В этих снах она – благовоспитанная дева, которая влюбившись в менестреля, спешит по коридорам дворца, едва заслышав дивные звуки его песен, и томится от невозможности быть с ним вместе. Наполненные любовью глаза этого молодого человека взирают на нее из такой исторической глубины, что ее охватывает ужас от головокружительного полета сквозь века. Мелодия, слова песни, необыкновенный запах – все это повторяется вновь и вновь. Катя могла описать во всех подробностях внешность юноши, цвет волос, глаз, как он был одет и на каком инструменте исполнял свою музыку. Она помнит также, кто она в этой сказке, каков ее статус, где живет, и кто ее близкое окружение.

— И еще… Дорогая, я не знаю, как ты воспримешь то, что я сейчас скажу... -  Катя замолчала на минуту.

Сандра поняла, что Катя колеблется, и если Сандра сейчас ничего не сделает, она может никогда больше не услышать, что же такое хотела сказать Катя. Сандра была женщина весьма любопытная, и ее невероятно увлекало все необычное, сверхъестественное, эзотеричное и магическое.

— Так, так, так, пока ты думаешь, девочка моя, донесу до тебя следующее. Я тебя люблю, я тебя принимаю любой, какой бы ты ни была, и даже если бы ты страдала шизофренией, раздвоением личности и стала местной Джейн Потрошительницей, я бы сказала: «Надо же, как интересно получилось! Иди сюда, моя хорошая, бегом ко мне на психоанализ», — ирония Сандры была такой трогательной, что Катя тихо и счастливо рассмеялась. Как же это здорово, когда у тебя есть такой друг!

— Ну договорились, буду приходить к тебе после каждой выпотрошенной жертвы!

— Я вся внимание! – Катя услышала в трубке какой-то глухой и в то же время характерный звук — Сандра открыла бутылку вина! Ну прямо как перед домашним кинотеатром. Милая подруга приготовилась к долгой беседе.

***********

Этим утром сеньора Мария Дель Капелло, захватив с собой свою юную дочь Анну, отправилась на рыночную площадь. Сегодня праздник, там будет весело, скорее всего будет много благородных людей. А Анне несколько дней назад уже исполнилось 16 лет, она скромна и очень хороша собой. К тому же образована, любит музыку. Этот бриллиант должен достаться в руки самому благородному вельможе, мечтала про себя дуэнья.

Семья графа Дель Капелло жила в венецианской провинции Виченца. Их дом находился на холме, это довольно далеко от центра, но зато вся провинция была видна, как на ладони, да и воздух, благодаря небольшому лесу поблизости, был всегда свеж.

У графа было двое сыновей. Анна была его единственной дочерью, самой младшей в семье.

Погода стояла теплая, но слегка ветреная. Модное серебристое платье девушки, отрезное выше талии, подчеркивало нежные контуры ее девичьей груди. Эннен, женский головной убор в виде конуса, тоже серебристый, со струящимися рюшами, очень подходил к платью. С острого конца эннен свисала легкая голубая вуаль. Рюши и вуаль немного теребил ветер, и все это в целом придавало юной девушке особую изящность и воздушность.

Повозка довольно долго ехала по узким улочкам городка, застроенным низкими одноэтажными каменными строениями с наглухо закрытыми ставнями, затем вдоль узкой реки Ретроне, которая, несмотря на ветреную погоду, казалась довольно спокойной.

И вот, наконец, рыночная площадь: можно выйти и размять ноги. И правда, народу здесь очень много. Многие узнают и приветствуют жену и дочь графа Дель Капелло, не скрывая любопытно-восхищенных взглядов на последнюю. Однако, Анна, в своей еще довольно детской непосредственности, похоже их не замечает. Она поглощена этой особой атмосферой, царящей на рыночной площади. После тишины и покоя в доме на холмах, здесь все казалось таким шумным, ярким, суетным. Но ей это от души нравилось. Она вообще любила праздники. Любила, когда играла музыка…

Кстати, о музыке…До Анны откуда-то справа стали доноситься звуки чьей-то песни. Голос показался таким знакомым и таким красивым, что сердце Анны забилось в еще незнакомом ей ритме и волнении. Повинуясь неясному чувству, она стала осторожно пробираться сквозь толпу, чтобы услышать получше и увидеть его обладателя. Было очевидно, что это — молодой мужчина.

Но в этот момент рука матери одернула ее: «Ты куда? Никуда от меня не отходи. Здесь можно потеряться. Да и неприлично юной особе разгуливать одной по площади. Пойдем, я представлю тебя одному благородному семейству». И мать увлекла за собой дочь в направлении, обратном от того, куда звало ее сердце.

Потом были какие-то представления, с интересом рассматривающие ее глаза, реверансы. Она, будто, машинально выполняла все правила этикета, но мысли ее были далеко. Как же узнать, кто этот певец? Спросить у кого-то открыто – было бы верхом неприличия. О, Мадонна, дай мне еще возможность услышать этот волшебный голос и увидеть его обладателя!

 

***********

Граф Дель Капелло в это время ожидал у себя некоего посланника. Он был раздражен, поскольку присланный с известием о предстоящем появлении гостя слуга сообщил, что прибытие ожидается до полудня. Солнце уже давно миновало свой зенит, а странник так и не появился.

Раздражение графа все усиливалось, более того, оно переходило в негодование. Он начал расхаживать взад-вперед по своей гостиной, проворачивая в руке кинжал с изысканным резным узором на рукоятке.

Граф представлял собою весьма колоритную особу: это был крепкий, выше среднего роста мужчина, он был очень широк в плечах, настолько, что представлял собой треугольник с широким основанием вверху и острой верхушкой книзу. Было видно, что за этими могучими плечами недюжинный воинский опыт: руки постоянно находились в некоем движении, будь то сжимание — разжимание кулаков, либо поигрывание кинжалом, настолько виртуозное, что завораживало каждого наблюдающего. Взгляд графа всегда был настороженный, темный, а лицо словно вырублено из камня, сложено из неподвижных монументальных плит.

Все, кто знал графа, понимали, что он опасен и всегда во всеоружии. Хотя, для чего ему быть таким настороженным, было не совсем понятно. Ведь граф давно находился на покое, проживал с семьей в своем замке в провинции, был замкнут, необщителен. И единственным его и любимым занятием было – дрессировать своих охранников. Создавалось такое ощущение, что Дель Капелло растит свою личную армию. На обеспечение своих воинов граф тратил немалые деньги, военное снаряжение их состояло из мечей и огнестрельного оружия, редкого по тем временам. Военное облачение было новым, идеально подогнано и роскошно украшено.

Сам граф каждодневно упражнялся в боевых искусствах со своими подчиненными, и то, каким тяжелым бывал удар его меча, знал каждый, кто находился с ним в противоборстве. Хозяин замка был прирожденным воином.

Нрав графа был таким же тяжелым, как и удар его меча. Он был гневлив, но при этом молчалив. Злоба могла закипеть и долго не отпускать его, полыхая внутри, лишь выдавая себя сполохами в глазах цвета чернослива. Он был подозрителен, на грани паранойи, отсюда непредсказуем и коварен.

И вот снова злоба пылала внутри! Он в кои то веки разрешил сеньоре Дель Капелло с дочерью покинуть замок и отправиться на местную ярмарку за мелкими дамскими штучками, и сделал это исключительно для того, чтобы в доме не было лишних ушей и бестолковых бабских разговоров. Они вскоре вернутся, а встреча еще не состоялась!

Наконец, бряцая оружием, в залу с поклоном вошел охранник Марио, темноволосый, высокий, тонкий, даже слишком – до изящества, юноша, и сообщил о прибытии гостя.

— Александр! Мальчик мой! – воскликнул гость, пожилой господин, входя в залу, широко улыбаясь и расставив руки для объятий.

Граф Дель Капелло застыл и был явно обескуражен.

— Сеньор Цезаре! Как вы здесь? – сдержанно, еще не остыв от гнева, ответил граф, медленно направляясь к гостю, чтобы ответить на приветствие. Но чем ближе он подходил, тем заметнее становилось, что черты лица утрачивают свою окаменелость, более того, увлажнились глаза.

Марио, с удивлением обнаружив проявления человечности в своем господине, поспешно и тихо удалился.

— Прошу прощения, мой друг! Я задержался в пути, сломалась карета! Не гневайся так сильно! — гость не мог не заметить, что его визави еще дрожит от испытанного темного возбуждения.

— О Боже, учитель, я не смел бы гневаться, зная, что таинственный мой посетитель – это вы, сеньор Цезаре! – граф заметно расслабился, было видно, что этому старику он доверяет.

Давние знакомые, после нескольких фраз приветствий, расположились у камина, плотно закрыв двери.

 

************

Граф встретил супругу и дочь, сидя в своём кресле, погруженный в раздумья, но просветленный лицом. Графиня знала этот взгляд, азартный взгляд интереса, предшествующий драке. Её муж внутренним взором словно наблюдал захватывающие сцены борьбы, слышал лязг металла, чувствовал сладкий запах крови врага. Что-то произошло за время её отсутствия. И это явно не сулило ничего хорошего.

Она любила своего графа, своего господина. Они были обручены ещё очень юными отпрысками знатных фамилий, ей было 12, а ему 14 лет. Тогда ещё пылкий и чувствительный Сандро покорил её и своей красотой, и своей глубиной, и тем, что понимал её с полувзгляда. Рано возмужавший юноша казался ей много старше и мудрее её, и за ним она была, как за крепостной стеной замка своего отца.

За проведенные годы вместе любовь её осталась неизменной, а Александр серьёзно изменился. Они подолгу не виделись, когда он уходил в бранные походы, и возвращался с каждым разом все жёстче, отстранённее, грубее. Зачастую его поступки пугали её, либо даже повергали в шок. Словно в него вселялся демон, о котором говорил римский папа на литургии. Жестокость его доходила до абсурда, а гнев был испепеляющим.

Но все же в редкие моменты близости, когда он посещал её комнаты, у неё появлялось ощущение, что Пресвятая Дева накрывала их своим невидимым покрывалом, и в их маленьком личном мире все преображалось. Женщина прижималась к жёсткому боку своего Сандро, вдыхала его запах, голова лежала на плече, и она слушала, как стучит его сердце, словно закованное в толстые кожаные щитки доспехов, которыми защищены его воины. И где-то в самой глубине, в самой сердцевине есть крохотное местечко, которое и мягкое, и отзывчивое. Место, где он все ещё любит её.

На людях граф был с супругой подчеркнуто официален и сдержан, обращался к ней на «вы» и исключительно «сеньора». Поэтому даже прислуга и охранники и не вспомнили имени своей госпожи, спроси их кто-нибудь об этом.

Вот и сейчас.

— Сеньора, я попрошу Вас после обеда посетить меня в моем кабинете, — граф удостоил своим взглядом супругу, раскрасневшуюся и освеженную прогулкой и развлечением.

Хозяйка замка была хороша собой, несмотря на почтенный возраст. Тридцативосьмилетняя женщина состоялась как мать, произведя на свет троих детей. Была послушна и кротка, как в первые годы совместной жизни. Ему не в чем было упрекнуть ее, да он и не испытывал такого желания. Она была единственным существом в этом мире, который значил для него ничуть не меньше, чем его графство.

Отпрыски графа мужского пола Кассио и Леонцо выросли достойными мужами, проживали отдельно от отца, выбрав для себя процветающие города на юге Италии. Они уже обзавелись семьями, и виделись с отцом и матерью изредка, навещая их где-то раз в год.

Дочь Анна давно уже вошла в брачный возраст, и отцу время от времени приходилось принимать у себя делегации желающих породниться с родом Дель Капелло. Однако у графа были свои планы на будущее дочери, и он без сожаления, но учтиво отказывал всем претендентам.

Его дочь была прекрасна в своей цветущей юности и приданое ей полагалось царское. Отец любовался ею, как изящными скульптурами, привезенными им из дальних походов, и украшавшие живописные ниши в переходах дворца. Но чувства и мысли девушки интересовали его настолько мало, насколько интересовали его чувства и мысли толстухи-поварихи, готовившей очередную трапезу.

И дело здесь не в черствости отца. Он делал все для удовлетворения потребностей своих женщин, они не знали ни в чем нужды. Одевались сеньора и сеньорита сообразно моде, из лучших тканей, привозимых генуэзскими купцами из Китая и Индии. Вино было отборным и старым, хранилось в обширных винных погребах десятками лет, и каждодневно подавалось к обеденному и вечернем столу, причем не только хозяевам графства, но и воинам графской охраны. И даже прислуга имела возможность наслаждаться прошлогодним вином Тосканы, которое закупалось специально для праздников, устраиваемых графским семейством для близлежащих деревень.

Отношение отца к дочери вряд ли могло быть иным, поскольку веками создавалась развернутая и аргументированная концепция несовершенства женщины, она даже считалась воплощением дьявола. А как же иначе? Ведь именно злокозненное любопытство Евы и ее наивность довели Адама до греха, имевшего столь ужасные последствия для рода человеческого. И именно юные девы наиболее подвержены дьявольским соблазнам.

В те годы доминиканскими монахами было составлено пособие для инквизиторов «Молот ведьм», повествующее об особой предрасположенности женщины к колдовству.

Граф не один раз участвовал в процессах инквизиции, и то, что он видел там, какие речи слышал, свидетелем каких мук он являлся – привело его к единственному выводу. Ни одна женщина, даже имея весьма высокопоставленного члена семьи, не защищена от ложного навета и нечеловеческих мук. Он решил, что его дом должен быть неприступной крепостью, а его дочь узницей этой крепости, до тех пор, пока ее благородный муж не станет ее новым защитником. Граф понимал, что неприкосновенными могут являться лишь члены королевской семьи. Именно в эту сторону и были устремлены его матримониальные планы.

Анна на днях достигла своего шестнадцатилетия, и это была верхняя граница принятого в то время брачного возраста девушки. Многие ее сверстницы уже нянчили первенцев, а Анна, сопровождаемая матерью и служанкой, покрытая вуалью выходила за пределы замка лишь для посещения церкви Санта Мария. Ее совершенно не беспокоило данное обстоятельство, она чувствовала себя ребенком своей любящей матери и не хотела покидать дом отца.

Она увлекалась чтением книг о рыцарских походах, римских легионах и романтических историях знатных людей. Однако любимым было чтение философских изречений. Да, Анна была девушка образованная, знала три языка, хорошо разбиралась в искусстве и предметах старины. Этому способствовало также увлечение отца старинными картинами, фресками и скульптурами.

Весь замок Дель Капелло походил на музей. Анна могла, присев на маленькую скамейку, установленную под арочным окном-витражом в переходе замка, часами созерцать греческие скульптуры, привезенные с Родоса, великолепную лепнину потолков и стен, замысловатый рисунок мраморных полов, фрески, изображавшие библейские истории.

Греческий, этрусcко-вандальский, испанский языки стали доступны для изучения Анне, благодаря пребыванию в замке воинов-наемников разных национальностей. Она вечерами присаживалась на веранде, обвитой великолепными виноградными лозами и вьющими цветами, и не зажигая свечи, вслушивалась в рассказы воинов-охранников про участие в разных походах, о разных странах, в смешные перебранки прислуги, песни крестьян, привозивших провизию и разную утварь для замка, ночевавших в замке. Со временем смысл слов на разных наречиях становился ей понятен, и она сначала робко, а затем более уверенно заговаривала с кем-то из служащих на их языке. Впоследствии беседы перешли в настоящие уроки, и девушка обрела еще одно неоспоримое преимущество перед другими – навыки общения с людьми разного социального положения и разной национальности.

 

 ************

— Я понимала все, что говорило окружение этой графской дочки, хотя общение происходило на разных языках! При этом наяву я никогда не слышала такую речь, — Катя, проговорив это, замолчала, будто вспомнив что-то. Я помню даже слова какой-то песни.

 И наша встреча повторится

 Хоть будешь ты уже с другим,

И я цветком к тебе приник….

 

Сандра на другом конце провода возбужденно воскликнула:

— Катюха, записывай все! И стихи, и песни, и все подробности жизни этой сеньориты! Ты пока не понимаешь, зачем, да и я тоже не смогу тебе сейчас объяснить все так, чтобы ты приняла это. Но поверь, ты не пожалеешь!

— Какая-то ты загадочная, Сандра! – Катя улыбнулась тому, как завелась подруга после пересказа ее снов: видимо, вино было в помощь объективному восприятию информации. Ха-ха.

— Оооооо, я просто волшебная! Тебе еще предстоит в этом убедиться, девочка моя! Короче, все записываем и присылаем мне отчет! А сейчас я отключаюсь, у меня интернет-сеанс связи. Адьё, сеньорита!

Катя отключила вызов, и телефон снова затрезвонил, как сумасшедший. Снова Сандра.

— Подруга, забыла тебе посоветовать! Если хочешь «продолжения банкета», перед сном, закрыв глаза, прокручивай свой итальянский сюжет, прокручивай постоянно. И попытайся заглянуть туда, где еще не была в этом замке. Ну хотя бы в винный погреб! – Сандра хихикнула и отключилась.

И Катя заглянула. Произошло это гораздо раньше наступления ночи. Выполняя курортную программу, отдыхающая отобедала в прибрежном кафе, официант предложил ей местное вино, и она, вспомнив настроение Сандры, попросила бокал муската. Вино помогло Кате отвлечься от дум, она наконец обратила внимание на дымку, плывущую над морем, красоту линий гор, яркий насыщенный цвет морской воды. Воздух был такой ароматный, что его хотелось черпать его ложками и есть.

Официант принес открытую бутылку ее муската и предложил еще бокал. Катя не стала отказываться, ей наконец было хорошо. Она чувствовала, нет, она уже знала, что с этого момента начинается новый, необычный, прекрасный период ее жизни. И она была готова его встречать.

*************

            Миновав свою любимую зеленую веранду, почти пробежав по красочным переходам дворца, Анна решила выполнить свой давний план – проникнуть на подземные этажи замка. Она слышала, как прислуга шепталась, что под землею скрыт почти такой же замок, как и на поверхности – только без веранд и баллюстрад. Но для чего столько помещений? Ну оружейное хранилище, ну винные погреба, ну может склад провизии на случай осады замка… Предположений было много, но Анна не могла устоять перед соблазном увидеть все своими глазами (быть может, богословы были в чем-то правы, говоря о склонности девиц к соблазну?).

Поскольку все было продумано заранее, сеньора –мать отправилась в кабинет графа по его просьбе, а служанка взялась разбирать покупки, сделанные на ярмарке, Анна легко ускользнула из-под надзора обеих и буквально-таки просочилась в подземную часть замка.

Двери в подземелье были из толстенного кованого железа, но петли и замки отлично смазаны и не издавали ни звука при движении. Было темно, свет не проникал снаружи. Видимо, внутри освещалось пространство иным способом. Анна шла наощупь, опираясь на холодные и влажные стены из необработанного известняка. Она ощущала запах сырости и чего паленого. Вдруг ее рука соскользнула со стены и провалилась в темноту, это был поворот. Она двинулась туда и запах чего-то жженого усилился, она поняла, что это запах факела. Но почему она не видит свет?

Немного погодя девушка увидела на полу тонкую белую черту с пару локтей в длину. Она нагнулась, чтобы потрогать ее, и больно ударилась головой. Это была не черта, а тоненькая полоска света, который каким-то чудом проникал из-под идеально притертой к косяку двери. От удара лбом дверь приоткрылась. Девушка ахнула и бросилась было бежать, застигнутая врасплох. Но не услышав позади ни голосов, ни вообще каких-либо звуков, остановилась и вернулась. Все равно она уже здесь, должна все узнать!

Дверь была тяжелая, полностью распахнуть ее Анна не смогла, и просто протиснулась в уже приоткрытую щель. Теплый от горения расположенных по углам комнаты факелов воздух окутал ее. Пред ней предстала библиотека. Полки с книгами поднимались под самый потолок. Библиотека, чтобы была у отца в кабинете, не шла ни в какое сравнение с величием этого собрания книг. Здесь были целые завалы старинных свитков и стопки каких-то табличек. Огромный массивный круглый стол стоял у дальней стены, и он был заставлен стеклянными колбами и еще какими-то неизвестными Анне приборами. Это было сказочное помещение! У девушки закружилась голова, потому что она медленно поворачивалась вокруг своей оси, высоко задрав голову кверху, чтобы глазами охватить все это величественное многообразие. Сердце стучало так, что заложило уши.

Девушка потеряла ощущение времени, разглядывая и трогая корешки книг, пока внезапно не услышала щелчок под пальцами. Она отпрыгнула, вскрикнув от неожиданности.  Глаза ее расширились от увиденного чуда: полки с книгами прямо перед ней вдруг вздрогнули и поползли вверх, открывая взору дверной проем и каменные ступени, идущие вверх. Это был потайной ход!

Надо бы одуматься и бежать, сломя голову, назад, на двор, освещенный солнцем, где тепло и все знакомо, где не дрожат от страха колени и не мокнут ладошки. Но природная любознательность юной особы пересилила страх. Она двинулась вверх по ступеням и внезапно услышала совсем рядом, прямо за стеной знакомые голоса. Это были ее родители, они вели чинный разговор…

 ***************

— Сеньора, в силу определенных обстоятельств мне придется на некоторое время покинуть дом, — граф Дель Капелло присел рядом с супругой на великолепный диван из черной кожи. — Мне не хотелось бы Вас пугать, но поступившее сегодня известие обеспокоило меня настолько, что я вынужден встретиться с хозяевами соседних провинций.

Графиня молча взирала на супруга, не перебивая и внимательно следя за мимикой и интонацией речи. Она чувствовала, что граф не столько обеспокоен, сколько возбужден этой вестью.

Граф ценил внутреннее достоинство и деликатность своей сеньоры, которая никогда не станет стенать и заламывать руки в предчувствии несчастья.

— У Вас будут просьбы ко мне? Быть может Вы нуждаетесь в чем-то на время моего отсутствия? – граф разрешил супруге таким образом заговорить наконец.

— Дорогой мой граф, — мать Анны была внешне спокойна, но глаза ее выражали неизмеримую тревогу, — мы всем обеспечены благодаря Вашим заботам. Но могу ли я узнать о том обстоятельстве, что стало известно Вам?

Граф встал и стал расхаживать по кабинету. Он ожидал этого вопроса, ему не хотелось расстраивать ее, но уважение к хозяйке его дома заставляло поставить ее в известность.

— Меня тайно известили, что в Пьемонте вспыхнуло восстание тукинов. Оно стремительно расширяется, герцог Савойский направил своих посланников в графства и папство, дабы объединиться и общими усилиями навести порядок.

Графиня не стала изображать сдержанность, столь свойственную ее супругу, она встала, обняла графа и положила голову ему на плечо, выражая беспрекословную покорность и безмерную любовь.

Постояв так одну минуту, графиня отстранилась, заглянула в глаза своему Сандро, и проговорила:

— Не беспокойтесь, милый друг, о нас. Делайте свое дело, Господь и Пресвятая Дева пусть будут с Вами!

— Сеньора, во имя Вашей безопасности на время моего отсутствия в замке будет находиться воинский пост герцога Савойского, возглавляемый его племянником, — граф поклонился супруге, давая таким образом знать об окончании аудиенции.

 

************

Кате казалось, что она стремглав бежит по темным, холодным коридорам, словно за ней кто-то гонится, ноги похолодели и намокли, словно по полу разлита ледяная вода. При этом она без устали говорила себе: «Быстро, быстро, быстро, быстро…»

Ее кто-то тронул за плечо, потом потряс и громко осведомился: «Вам помочь?».

Женщина открыла газа, увидела чистое голубое небо, которое закрывала чья-то лохматая голова. «Что вам нужно?».

— Мне ничего, а вот Вам, как мне показалось, понадобилась помощь, — полуобнаженный молодой человек присел рядом, прямо на песок, и с удивлением разглядывал молодую женщину.

Катя не сразу поняла, где она находится. Ее ноги обмывал прибой, вода была прохладной, а сама она лежала прямо на песке, без предварительно постеленного полотенца. В голове все еще звучали постоянно повторяющиеся слова, смысл которых стремительно ускользал из ее сознания.

— Я проходил мимо, как Вы вдруг стали вскрикивать: «Presto, Presto, Presto»! – мужчина усмехнулся. – Вы что, итальянка?

— Знать бы, кто я…- Катя встала, отряхнулась от песка, взяла свою одежду, лежавшую рядом, и побрела по берегу в сторону кафе.

«Presto» по-итальянски «быстро». Быстро, быстро, быстро.

Официант принес откупоренную ранее для нее бутылку муската, охлажденного и ароматного. Первый же глоток божественного напитка вернул ее памяти события последнего сновидения. Или все же путешествия?

Девушка бежала по подземелью и подгоняла себя «быстро, быстро, быстро», повторяя слова словно заклинание. Она была потрясена услышанным, увиденным и предстоящим ей изменением ее размеренной жизни.

 

***********

Сандра закончила интернет-сессию с приятельницей. Разговор с Катей не выходил у нее из головы, и приносил необыкновенное ощущение. Наконец-то! Она была в восторге от наблюдения за тем, как близкие, да и просто небезразличные ей люди, «просыпаются». Хотя небезразличных людей для Сандры не было. Ей были интересны все. Со всеми их тараканами, жучками, чертиками, паранойей и неврозами.

«Один психиатр женился на безобразной женщине. — Я знаю, — сказал он друзьям, — она косая, у нее кривые ноги, она глупа, но… Какие ее мучают кошмары!!!»

Сандра обожает анекдоты, знает их много и применяет к месту. Ей очень нравится изречение Бернарда Вербера из «Империи Ангелов»: любовь – оружие, юмор – щит.

Она умудряется говорить на очень необычные темы, такие как паттерны поведения, карма и т.п., с такой иронией, что информация поступает в мозг слушателя, видимо, через игровой центр, и усваивается как развлечение – легко и непринужденно.

С ней всегда хорошо. Общаясь с ней, ни за что не подумаешь, что у нее могут быть проблемы – хоть какие бы то ни было. Она смотрит на тебя, и все понимает.

Потому что у нее все же есть одна проблема.

Проблема озвучивается ею так: «Ведьма может быть только с ведуном». Имеет она ввиду, что рядом должен быть мужчина, соответствующий ей по степени понимания кармических задач своих и других людей, имеющий глубинные познания сути вещей, либо стремящийся быть таким.

Оба ее замужества увенчались успехом. Первый брак одарил двумя прекрасными детьми, второй – драгоценным опытом.

На настоящий момент она находилась в стадии очередного развода со своим уже бывшим мужем, к которому неоднократно возвращалась, чтобы, как она говорит, развязать кармические узлы.

В последнее время ее увлек исторический экскурс в истории жизни женщин средневековья, особенно, ее занимал вопрос их положения в славянской культуре.

 

************

Пост Сандры в социальной сети:

«В отличие от христианских утверждений, которые уверяют, что Ведьма – это злобная женщина, летающая на метле и прислуживающая дьяволу, на самом деле Ведьма в переводе со старославянского – это Ведающая Мать. Славянские термины или названия: Ведьма, Ведьмак, Ведун, Ведунья имеют общий корень “вед”, который означает “ведать или знать”.

У славян — это вовсе не обозначение тёмной сущности человека и уж тем более не ругательное выражение. Ведьмой принято называть мудрых женщин и женщин, которые умеют обращаться с магией.

Магия славян чаще обращалась к светлым силам и силам Природы. Ведьма ничего плохого в себе не несёт. Ведьмой можно называть и бабку-повитуху, и гадалку, и просто женщину, занимающую определённое положение в обществе.

Считается, что в древнеславянском мире большинство или даже все женщины обладали магией (в той или иной степени). Кто-то, естественно, на уровне гаданий и обрядов, другие на более глубоком и более мощном уровне. Однако, большинство женщин, став взрослыми и мудрыми, познав все тяготы жизни, выучив все наставления и знания предков, становились Ведьмами. Они умеют использовать магическую силу Природы, связываться с таинственными силами загробного мира и использовать это в своих целях. Славянские Ведьмы знали все обряды, различные заклинания, шептания, заговоры. Начиная от постройки дома и заканчивая свадьбами, большинство событий жизни славян сопровождалось присутствием Ведающих Матерей или Ведунов, которые дарили свою силу и помогали вызвать нужные силы природы, что бы славяне-язычники всегда жили с природой и другими мирами одной тесно связанной жизнью и не забывали, кто они есть на самом деле.

В результате методического геноцида женщин в Европе (где они подвергались бесчеловечным пыткам и мучительной смерти), само слово Ведьма претерпело сильное понятийное изменение. Теперь под Ведьмой понимают сгорбленную старуху, спутником которой является чёрный кот, а средством перемещения на шабаш – метла.

Ведающие женщины знают, как обрести семейное счастье. Для того, чтобы стать хорошей матерью, вначале необходимо быть хорошей женой, а еще прежде – настоящей женщиной!

Настоящая женщина (ведьма) должна обладать 64 качествами, необходимыми для полноценной семейной жизни, среди них: иметь решимость следовать за мужем, при этом доставляя наибольшее удовольствие супругу, уметь быть собранной в любой обстановке, уметь преподнести себя, знать секреты поддержания долголетия и здоровья всем членов семьи, в том числе, траволечение, заговоры, лечение жизненной силой, уметь общаться со стихиями природы, знать различные характеры, распознавать качества и способности людей, уметь выразить и подчинить свои чувства, уметь рассуждать, выявлять закономерности и делать умозаключения, красиво излагать мысли, уметь договариваться и вести дела, знать поварское искусство и искусство приготовления напитков, знать растениеводство и животноводство, знать сказки, былины, предания, пословицы, поговорки и народные песни, самой сочинять стихи и песни, уметь танцевать и красиво двигаться, и при всем при этом, уметь утихомирить рассерженного мужа и научиться управлять его ревностью.

Такая женщина будет защищена Всевышним Родом Прародителей, ей невозможно навязать чуждое мировоззрение, такая женщина опасна для любой религии. Проще её сжечь и уничтожить. Чем и занимались доблестные христиане во имя распятого ими же пророка.

Но прежде чем стать Ведьмой девочка обучалась, чтобы она стала Вестой — та, кто несет весть. Ведьмой Веста становилась после рождения ребенка. Если же девушка не постигала необходимых умений и качеств, она становилась Невестой. А любовный союз с невестой был и является бракованным, т.е. браком».

 

************

Катя прочла новый пост Сандры и задумалась. Каким был ее союз с отцом Антона?

Отец Антошки оказался очень настойчивым, даже одержимый Катей. Он влюбился в нее, ворвался в ее жизнь и не собирался ее покидать. Он был напорист и очень нежен во время ухаживаний. Девушка имела много поклонников, но почему – то свой выбор остановила именно на нем. Катя быстро забеременела, и сразу после родов поняла, что хотела бы совсем другого мужа и отца ребенка. Отношения не складывались, Катя поняла, что не испытывает к мужу никаких романтических чувств. Они развелись, а через год он ушел в иной мир.

Впоследствии женщина часто размышляла о том, что, на самом деле, не испытывала к мужчинам тех чувств, что воспеваются в гениальных классических произведениях. После развода были длительные отношения с мужчиной, в которых Катя чувствовала себя любимой женщиной и, как ей казалось, любила в ответ.

Но сбывшиеся и несбывшиеся мечты — все это позади.

Сейчас женщина не была связана какими-то личными отношениями, редкие свидания в кафе с воздыхателем Катя допускала, чтобы время от времени ей напоминали о ее женской сути.

Вступать в новые брачные отношения ей не хотелось, присутствие чужого мужчины в доме, где растет ее сын, она считала недопустимым. Всю свою женскую энергию и любовь она направила на этого мальчика.

Антошку она увидела во сне за два года до его зачатия. Он родился именно таким, каким она его увидела: и внешне, и по характеру.

Сандра сказала как-то: «Есть души, которые приходят в этот мир с одной-единственной миссией – помочь другой душе воплотиться на этой планете. Душа сама не знает, зачем ей так нужен другой человек противоположного пола, к нему безумно влечет, он вызывает желание владеть этим телом. А дело просто в том, что пара должна сделать ребенка! И вот: «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить!». Сандра намекала, что отец Антона вполне мог оказаться такой душой, он добился выполнения своей миссии и «благополучно отбыл за наградой за хорошую работу».

Сандра была неисправима в своей ироничности, но Катя склонна была поверить в ее слова, ведь так все и выглядело на самом деле.

Но почему-то Кате все время казалось, что любовь ее где-то есть, где-то живет и дышит, смотрит на звезды и, возможно, поет. Нет, обязательно поет, она была уверена в этом.

Она даже слышала песни в своих снах и даже записала четверостишие:

Все то, что было, то и будет,

И песня вечна под луной,

И я звучать вовеки буду

Послушною твоей струной.

 

И повторяя, по совету подруги, перед сном эти строки и воспроизводя увиденные картины прошлого, Катя погружалась в иной, параллельный мир. Туда, где она надеялась найти ответы.

 

**************

Через несколько дней после возвращения из города сеньора Дель Капелло отправила дочь в сопровождении служанки со свертком для своей сестры, Николетты. Та собиралась устроить грандиозный праздник в честь Феррагосто. Заодно мать наказала Анне узнать, к какому времени им прибыть и какая помощь нужна тетке.

Анна с удовольствием отправилась с этим поручением. Во-первых, ей хотелось прогуляться на свежем воздухе. А во-вторых, она так любила праздники!

Оставив служанку ждать у входа, Анна поднялась по каменным ступеням старого дома, где ее встретили слуги тетки и проводили в большую залу. Здесь все уже говорило о том, что в доме будет праздник. Повсюду свисали гирлянды из плюща с вплетенными в него цветками розы и гибискуса. Плетеные корзины и горшки с уже начавшим цвести вереском украшали веранду и подоконники. С кухни доносились запахи чего-то жареного, печеного и сладкого. Тетка Николетта вышла встретить и обнять свою племянницу. Взяла у нее сверток и сказала, что праздник обещает быть веселым. Она пригласила много достопочтенных сеньоров, продумала изысканное меню, а также пригласила лучших музыкантов в провинции.

— Я же знаю, как ты любишь музыку, песни и танцы, моя девочка. Уверена, тебе не придется скучать завтра на празднике. Жду вас всем семейством завтра к полудню.

И, поцеловав племянницу в прелестный лобик, тетка отпустила ее с наказом надеть на праздник самый красивый наряд.

Проходя обратно по коридору, Анна заметила, что в конце его, за длинным деревянным столом сидели несколько мужских фигур, одетых довольно просто. На скамье лежали какие-то предметы, видимо им принадлежащие. Подходя поближе, Анна увидела, что это – музыкальные инструменты. Очевидно, это и есть те самые музыканты, которых тетушка наняла на праздник. Они что-то оживленно, но тихо обсуждали. Одеты они были просто, но чисто и аккуратно. Один из них, в сером камзоле, сидевший спиной к Анне, обернулся на приближающиеся шаги. Увидев знатную даму, музыкант встал, чтобы учтиво приветствовать ее поклоном. Анна ответила еле заметным кивком головы, бросив на него небрежный взгляд. То есть она собиралась бросить небрежный взгляд, как полагалось приличной девушке, но встретившись с его карими глазами, вдруг поняла, что не может оторваться. Сделав над собой невероятное усилие, она все же отвела глаза, ускорила шаг и поспешила скорее покинуть этот дом. Удаляясь, она чувствовала провожающий ее взгляд таких не понятно откуда знакомых глаз.

У входа Анну ждала служанка. Взглянув на хозяйку, она заволновалась. Глаза юной особы сверкали, лицо пылало, сквозь ткань платья было видно, как стучит сердце, просто рвется из груди птицей. Интересно, что же произошло за какие- то полчаса?

— Сеньорита, с Вами все в порядке? Что-то Вы подзадержались. Во сколько начнется праздник? Госпожа моя! Вы меня слышите?

— Что? –рассеянно и будто бы откуда-то издалека переспросила Анна.

— Сеньорита, Вы не заболели? Мне кажется, у Вас жар, – не на шутку обеспокоилась служанка.

— Нет, Челинья, со мной все в порядке. Просто вечер сегодня какой-то не такой, как всегда. И воздух…Ты чувствуешь, какой сегодня воздух?

— Какой? – немного испуганно покосилась на свою госпожу служанка.

— Особенный, – мечтательно ответила Анна.

Служанка посмотрела по сторонам, втянула носом воздух… Хм, воздух как воздух. Немного пахнет хвоей, немного омелой и ладанником. Все, как всегда. Но на всякий случай, все же по пути, поглядывая на хозяйку, периодически принюхивалась, пытаясь понять, что же в нем сегодня особенного.

Когда опустилась ночь, слуги, как обычно, обошли дом и погасили свечи. Челинья приготовила Анне постель и удалилась, пожелав хозяйке сладких снов. Но Анне было совсем не до сна. Она села у окна, любуясь ярким звездным небом и тоненьким нарождающимся месяцем. В августе звезды всегда бывают такими большими, и будто становятся ближе. Стрекочут цикады, ночной воздух свеж и прозрачен. Все, как всегда летней ночью. И все же, как-то иначе.

Вот уже несколько дней после возвращения из города мысли Анны занимали воспоминания о том волшебном голосе, который она слышала на площади. Как жаль, что она не услышала всю песню. Но тонкий от рождения музыкальный слух девушки уловил совершенство и красоту передаваемых звуков. К тому же мелодия отличалась особой гармонией и лиричностью. Но самым странным для Анны было ощущение, что она уже знала этот голос. Но этого не может быть. Ведь она впервые слышала его!

А теперь, к этим, и без того запутанным и волнительным чувствам, прибавилось еще одно. Глаза того юноши. Что это было? Почему у нее тогда так забилось сердце? И почему, ей опять кажется, что она откуда-то знает эти глаза? Так непохожие на все остальные… Такие теплые и искренние. Где она могла их видеть? В том то и дело, что нигде не могла. Это точно. Тогда как все это понять? Как странно все. И что это за голубоватое свечение было? То ли от него, то ли от нее. Или ей показалось? Сердце Анны стучало радостно и вместе с тем тревожно. Он будет завтра на празднике, и она постарается получше его рассмотреть, насколько это позволят приличия. Интересно, на каком музыкальном инструменте он играет. И интересно, как он играет.

Люди, умеющие передавать гармонию звука, всегда вызывали у Анны легкий трепет. Иногда мужчины, которые приезжали к отцу из разных мест, привозили с собой новые песни. Это были песни, услышанные во время их путешествий. Слушать их было особым удовольствием для Анны.

А в детстве, услышав однажды, как садовник напевал разные песенки во время работы в саду, Анна часто просто ходила за ним по пятам и слушала. А потом просила спеть те, которые особо нравились, подпевая ему тоненьким голоском. У матери такое увлечение дочери музыкой не вызывало возражений. Анна с детства что-то мурлыкала себе под нос.

Теплый ветер дунул из открытого окна легкой прохладой, обнял за плечи тишиной наступающей ночи и что-то новое, теплое и незнакомое заронил в сердце юной девушки. Анна легла в постель, закрыла глаза и добровольно сдалась в плен Морфею. Завтра праздник, завтра она увидит его. Завтра…завтра…

......

«Завтра, что-то будет завтра» — мысль, с которой Катя проснулась в один из курортных дней. Ах да, завтра она должна будет покинуть место отдыха и возвращаться домой.

По поводу отъезда многих отдыхающих менеджер отеля объявил на сегодняшний вечер дискотеку. Поскольку женщина после двухнедельного отдыха чувствовала себя просто превосходно, настроение было на высоте, она твердо решила, что пойдет танцевать.

Днем она пробежалась по местным магазинчикам, приобрела легкий удобный вечерний наряд, который должен был выдержать весь танцевальный вечер.

В восемь вечера, на заходе солнца, Катя, одев черный трикотажный комбинезон с открытой спиной и удобные босоножки на невысоком каблуке, отправилась к танцевальному подиуму. Собравшийся там народ был разновозрастный, от малышей до убеленных сединами пожилых пар.

Диджей дискотеки, радостно и энергично прокричал: «Начнем с дискотеки ретро!». И с удовлетворением услышал ответный гул одобрения взрослых и пронзительный восторженный визг детворы, которым было все равно, под музыку какой эпохи они смогут скакать, кувыркаться и кричать, что есть мочи, от избытка счастья и здоровья.

Для раскачки включили инструментальную музыку, не быструю и не медленную. Катя выбрала себе местечко, где смогла прислониться в ожидании зажигательной мелодии: ей хотелось энергичный танец!

Атмосфера дивного летнего вечера, доносящийся шум морского прибоя, бриз, такой ароматный бриз, вдыхать его бесконечно приятно. Он пахнет… да что ж такое, чем- то он пахнет снова! Немного хвои, немного цветов, и еще какой-то запах, его невозможно спутать ни с чем!! Опять это он – Запах Встречи…

Катя увидела, как к ней направляется небрежным прогулочным шагом тот самый парень с пляжа, посчитавший, что она итальянка. Его достаточно длинные и буйные волосы были на этот раз укрощены и завязаны на затылке. Очень загорелый, он был весьма привлекателен, и знал это. Наверняка, и пользовался тем впечатлением, что производит на дам. Он был еще молод и самонадеян, избалован вниманием сверстниц и теплым климатом.

— «Presto! Presto! Presto!»… Как я понял, Вы любите все быстро! – весьма недалекий парень начал знакомство с пошлости.

Катя относилась к глупым выходкам своих студентов спокойно, понимала, что толкает их на всякие безумства, и даже жалела их подчас, предполагая, какие большие и болезненные шишки им предстоит набить в течение жизни.

Она преподавала в университете на кафедре иностранных языков. Студенты были разные: и невероятно одаренные, и лентяи — середнячки, и откровенно неспособные к тому делу, которую выбрали свой профессией. Она была строга внешне, но зачетки студентам без дела не портила, разрешала пересдавать, в общем шла навстречу всем, кто был заинтересован в получении образования.

Поэтому она знала, как общаться в таких случаях – максимум доброжелательности равнодушным тоном.

— Я рада, что наша маленькая встреча сподвигла Вас на изучение столь красивого языка! Вот мне он что-то не дается. Видимо, Вы были свидетелем моего кошмарного сна, где я осваиваю этот неприступный язык, — Катя, внутренне усмехнувшись, с удовлетворением отметила, что молодой человек завис, осмысляя сложные замысловатые обороты услышанной фразы.

— Ээээ, я вот подумал, что Вы скучаете! Быть может я смогу скрасить Ваше одиночество? – нашелся парень, быстренько соединив в голове пару извилин. Есть контакт – набор дежурных фраз так и посыпался, как из рога изобилия.

Чтобы остановить проток словосочетаний вроде «Вы такая красивая», «мы два одиночества на берегу», на фразе «я мог бы стать отдушиной для изголодавшейся души», Катя подхватила ухажера под локоть и увлекла на танцпол. Вовремя заиграла песня 70-х, про черного кота и его невезучесть, зажигательная и искрящаяся. Катя обожала танцевать, и сейчас решила «оторваться», благо ее рассмешил ее новый ухажер и поднял настроение на небывалые высоты. Молодой человек, увидев это, воспрял, явно довольный собой, и всячески пытался поразить свою спутницу замысловатыми танцевальными па, отчего Катя еще громче смеялась.

Энергичный танец закончился, но Катя не стала уходить с танцпола, ожидая новой мелодии. Публика стала очень оживленной, люди стали говорить громче, кругом слышался смех.

И вот, как и положено в классических сценариях танцевальных вечеров, заиграла медленная мелодия. Объявили «белый танец». Катин ухажер «распушил перья», встал в эффектную позу, повернув голову в свой великолепный профиль.

А женщина, улыбнувшись ослепительной улыбкой и блеснув обнаженной спиной, коварно покинула его, присела в легком реверансе перед крепким пожилым мужчиной с короткой стрижкой абсолютно белых волос. Мужчина, ничуть не удивившись, предложил ей свою руку и повел танцевать.

Катя рядом с этим спокойным и сильным мужчиной расслабилась, положила руки ему на плечи и поддалась сильным рукам, которые вели ее в танце. Она кружилась и погружалась в свои мысли, которые отрывочно посещали ее и улетали вновь, сменяя друг друга как в калейдоскопе.

По щекам текли слезы, откуда-то взявшие ручейки солоноватой жидкости, вытекавшие из глубины сердца.

Играла невообразимо трогательная мелодия и тихий завораживающий голос пел:

 

Цветы мне говорят — прощай,

Головками склоняясь ниже,

Что я навеки не увижу

Её лицо и отчий край.

 

Любимая, ну, что ж! Ну, что ж!

Я видел их и видел землю,

И эту гробовую дрожь

Как ласку новую приемлю.

 

И потому, что я постиг

Всю жизнь, пройдя с улыбкой мимо, —

Я говорю на каждый миг,

Что всё на свете повторимо.

 

Не всё ль равно — придёт другой,

Печаль ушедшего не сгложет,

Оставленной и дорогой

Пришедший лучше песню сложит.

 

И, песне внемля в тишине,

Любимая с другим любимым,

Быть может, вспомнит обо мне,

Как о цветке неповторимом.

 ***********

Она шла по какому-то коридору, было сумрачно, лишь неясные очертания стен и слабые отблески света впереди подсказывали направление движения. Становилось все светлее впереди, и появились запахи и звуки. Запахи и звуки шумного пира, и ещё мелодия. Спокойная, размеренная, словно пробующая мир на вкус. Аккорды как бы на ощупь пробовали пространство, пытаясь определить его реакцию на усиление или ослабление звука, изменение ритма и тональности.

 

************

На Анне было платье из мягкой легкой ткани модного, винно-красного цвета. Платье было отрезным по талии, с узким лифом и длинной, в складку юбкой. Впереди лиф был разрезным, со шнуровкой. Узкие рукава платья были разрезаны вдоль и также скреплялись шнуровкой. Сверху, опять же по моде, была надета легкая накидка, которая снималась при входе в дом.

Темные волосы девушки были собраны в несложную прическу и перевиты ниткой жемчуга, с прикрепленной сверху короткой прозрачной вуалью. Такая же нитка жемчуга украшала и белоснежную шею девушки. Видимо, Анна удачно родилась в эпоху, когда верхом женской красоты считалась длинная шея, изящность сложения и высокий лоб. Ради этого модницы делали глубокие декольте на груди и на спине, а также выбривали лоб, чтобы он казался выше. Анне же не приходилось прибегать к каким бы то ни было ухищрениям. Во-первых, в своей простодушности она еще не придавала большого значения своей внешности. А во-вторых, Бог щедро одарил ее красотой и изяществом пропорций. Надо ли говорить, что этим она вызывала много как восхищенных взглядов, так и весьма завистливых?

Семейство Дель Капелло приехало на праздник к тетке Николетте. Вилла тетки находилась в живописнейшем месте, среди холмов, засаженных виноградниками, была построена на значительном возвышении и окружена высоченными каменными стенами, как крепость. Несмотря на высоту стен, вилла была видна и как бы парила над ними, поражая красотой своей архитектуры.

Там уже раздавались звуки музыки, шум и смех, нарушая его привычную и однообразную тишину.

После долгих реверансов и поклонов, поскольку пришло время обеда, все были приглашены к огромным длинным столам, накрытым белыми узорными скатертями. Возле каждого прибора стояли кубки из серебра. На столе были расставлены большие металлические кувшины с вином, чаши с крышками и без крышек, солонки, соусники. Общество шумно расселось по степеням знатности на скамьях, окружающих столы. Слуги стали разносить кушанья и наливать вино в кубки.

Анна с родителями заняла место рядом с хозяевами дома. В стороне музыканты играли негромкую музыку. Один из них играл на флейте, другой на ребеке (смычковый инструмент, из кокосовой скорлупы, передняя плоскость которого обтянута кожей), искусно водя по ней смычком. Еще один был с лютней… Но того юноши, которого она так надеялась встретить, среди них не было. У Анны сразу пропали и аппетит, и настроение. Ну как же так? Кто же он тогда? Что он там вчера делал? Он же был с ними…

— Девочка моя, почему ты ничего не ешь? – обеспокоенно спросила тетушка Николетта, — разве здесь не найдется что-нибудь тебе по вкусу? Я так старалась сделать сегодняшний стол разнообразным и изысканным. Ну съешь же хоть что-нибудь! — Тетушка была очень добра с Анной, своих детей она не имела, поэтому всю свою невостребованную материнскую любовь она изливала на милую племянницу.

— Конечно, сеньора. Все выглядит очень аппетитным. Я просто еще не совсем освоилась. Я обязательно попробую все, что глазу приглянется, — сделав усилие, улыбнулась Анна… И все же, неужели она его так и не увидит!

Погрузившись в свои раздумья, девушка даже не замечала, как за нею неотрывно следит не одна пара юношеских глаз из сидящих за столом знатных семей. Праздник уже казался скучным и бессмысленным.

После того, как все немного поели и выпили, по традиции наступало время развлечений. В зале появились акробаты. Один из акробатов встал на шар; стоя на нем и подталкивая его ногами, он стал кружиться по залу. Другой принялся ходить на руках. Еще двое подняли обруч, а третий начал прыгать сквозь него.

Эти трюки сопровождались аплодисментами и выкриками подвыпившей и жаждущей зрелищ знати. На смену акробатам пришел фокусник, который изрыгал огонь и снова его глотал. Затем трапеза продолжилась, сопровождаемая шутками, смехом и веселыми историями.

После очередной смены блюд тетушка объявила о том, что сейчас для гостей будут петь. И краем уха Анна услышала, как тетушка сказала ее матери о том, что ей удалось заполучить одного певца, Серджио ла Канти, которого сейчас все знатные дома зовут на свои праздники. Он небогатого сословия, но обладает каким-то чудесным голосом. К тому же он сам сочиняет песни, которые исполняет. И от его голоса все без ума, особенно дамы.

Анна сразу оживилась. Так может быть это… О, да! Это он! Тот юноша, которого она видела вчера. Только сегодня на нем была надета синяя куртка — соттовесте с отрезными рукавами.

В руках он держал незнакомый девушке музыкальный инструмент, что-то похож ее на лютню, но с более длинным и узким грифом.

Значит, он еще и поет! Как интересно!

Юноша сказал музыкантам несколько слов, занял место чуть впереди, его пальцы провели по струнам, заставив шум в зале стихнуть. Несколько аккордов, и, будто бы с неба серебряным ручьем заструился его голос.

У Анны перехватило дыхание. О, Святая Мадонна! Так это же…Этот голос она бы не спутала ни с каким другим. Именно его она слышала на рыночной площади.

Тише, сердце, тише! Прошу тебя, тише! Анне казалось, что стук ее сердца заглушает и певца, и музыку, и все на свете. Она боялась, что сейчас все услышат этот стук и заметят, как дрожит тонкая вуаль на ее голове в такт этому сумасшедшему биению.

Она была не в силах рассуждать дальше, так как полностью растворилась в этом волшебном голосе, превращаясь вместе с ним то в нежный ручеек, то в безудержный водопад, то в теплый ветер, несущий запах луговых трав, то в далекий неведомый звездный свет. Ей казалось, что она видит, как этот голос переливается разными цветами и оттенками, становясь бирюзовым, потом небесно-голубым, потом сиреневым, изумрудно-зеленым и даже закатно-алым. Голос нежно и уверенно проникал под кожу и заполнял собою каждую клеточку души и тела.

************

Чувство потери чего-то очень важного, жизненно необходимого словно обожгло Катю, она вздрогнула и открыла глаза.

Она поняла, что стоит посреди танцпола, положив руки на плечи седого мужчины, и играет какая-то веселая музыка, и вокруг толпа людей зажигает под очередной хит 70-х. Мужчина не смотрел на нее, деликатно устремив взор поверх ее головы. Он не шевелился, просто стоял и держал руки на ее талии. Он ждал.

Катя поняла, что ее торопливый взгляд на приглашенного ею мужчину обманул ее. Он не был пожилым, это абсолютная седина сбила ее с толку. Вглядевшись в черты его лица, она предположила, что ему около 50 лет, не больше. А когда он, перехватив ее взгляд, улыбнулся, она уже ни в чем не была уверена: ему могло быть и 35, и 40. Яркие серо-зеленые глаза, брови и небольшая щетина темные, смуглая кожа не имеет мелких морщин, лишь глубокие складки исчертили лицо резко вертикально на щеках и четко горизонтально на лбу. Седые волосы выглядели совершенно неестественно, да и весь облик мужчины был необычным. Он был одет в летний серый костюм из тонкого льна, при этом верх костюма являлся косовороткой с вышитым воротом. Вышивка была явно ручная, узор не был похож ни на одни узоры, виденные женщиной когда-либо. Это были спиралевидные завихрения с вкраплениями точек, напоминающих звезды. Ворот был расстегнут, и Катя увидела на крепкой загорелой шее сплетенный из кожаных полосок короткий шнур, на котором был закреплен плоский шестигранный кристалл фиолетового цвета.  Женщина узнала этот камень – это был аметист.

Точнее, это была щетка аметиста: как сказала однажды Сандра, хвастаясь своим новым перстнем, щетка аметиста — натуральное «семейство» кристаллов аметиста на кварцевой подложке. Сама кварцевая подложка, на которой растут аметистовые кристаллы, непрозрачна. На этом «ложе», тесно прижавшись друг к другу, располагаются кристаллы с величиной остроугольных головок в пять-десять миллиметров. Это один из самых красивых полудрагоценных камней. У всех народов глубокий фиолетовый цвет аметиста считался философским, трансцендентальным, способным приоткрыть дверь к вселенской мудрости. В средневековье аметист назывался «апостольским камнем», его носили в перстных высшие церковные иерархи.

Минерал мерцал на шее мужчины, словно мигая.

— Как вы себя чувствуете? – мужчина заглянул в глаза Кати так, словно он врач и проверяет глазное дно. – Может, прогуляемся, а то здесь становится слишком шумно.

Они сошли с танцпола и направились к побережью. Берег не был так освещен, как место дискотеки. Глаза отдыхали от света софитов, а внутренний шторм плавно переходил в штиль.

— Как Вас зовут? – спросила Катя.

— Вам это и впрямь интересно? – тембр голоса спутника Кати напоминал ей Фрэнка Синатру: очень спокойный, бархатный, умиротворяющий.

— Вы знаете, да! – Катя повернулась к нему, чтобы продемонстрировать свои честные и заинтересованные глаза, — Моя подруга постоянно мне твердит, что никаких случайностей не существует, все тщательно спланировано и осуществляется как по графику, в том числе, и встречи.

— Вам повезло с подругой! – он помолчал с минуту, словно решая, стоит ли разглашать свои личные данные.

— А зовут меня Глеб Ростоцкий! – новый знакомый как-то повеселел, приняв решение избавиться от своего инкогнито.

«Даже имя у него редкое…» — подумала Катя.

Катя тоже представилась, после чего беседа потекла рекой.

— Послушайте, Катерина! – говорил Ростоцкий, — В силу некоторых особенностей моего мировосприятия я определенно убежден, что Вас беспокоит какая-то загадка. Если я не прав, скажите мне об этом прямо.

Манера вести беседу у этого необычного мужчины была соответствующей: речь изобиловала сложными оборотами и достаточно редко употребляемыми в обычном разговоре словами. Возникла ассоциация: древнеславянский сказитель, перебирая струны гуслей, вещает былину о славных витязях.

Непонятно почему, Катя вдруг озвучила своему собеседнику и свои мысли о тембре его голоса, и о манере говорить, и о возникшей ассоциации. И она приготовилась даже услышать его громкий смех.

Но он молчал, потом немного обогнал ее и преградил ей путь. Он был совершенно серьезен, черты лица окаменели, глаза стали темно-зелеными, как малахит. «Смотри сюда» — он указал на свою переносицу, — Твоя былина ждет». И стал говорить, и полился тихий, мелодичный речитатив:

Снарядился Святогор-богатырь во чисто поле гулять.

Оседлал он коня, едет по полю.

Ни с ним никого, ни навстречу ему.

Пусто в поле, во раздолии.

Не с кем Святогору силушкой померяться.

А сила у Святогора огромная, непомерная.

Вздыхает богатырь.

— Эх, кабы столб на земле стоял, да был бы до неба высотою,

Да было бы в том столбе кольцо — ухватился бы за него,

Всю бы землю на руках поднял, всю бы землю поворотил!..

Катя продолжала стоять, вслушиваясь в ручейки слов, но она уже не видела своего сказителя, не видела ни моря, ни берега, ни света луны. Да и сказ тот постепенно превратился в бубнящий звук, долетающий откуда- то издалека.

 

 **********

Дом тети Николетты был заполнен музыкой. Певец, выйдя в центр зала, устремив взгляд сквозь публику, исполнял песню. Он казался немного отстраненным и погруженным в гармонию звуков. У Анны сложилось впечатление, что голос его шел не из горла, он изливался из его души. Остальные, очевидно чувствуя нечто подобное, казалось, совсем забыли о еде и вине. Мелодия и слова песни, похоже, были сложены под влиянием традиций трубадуров и менестрелей, которые в отличие от придворных музыкантов, воспевающих подвиги королей и житие святых, пели песни светского характера, главным образом танцевальные и баллады. В них часто пелось о любви рыцаря к даме, которая как правило принадлежала другому, что вызывало страдания его сердца и печальность образов.                                                    Когда Серджио окончил пение, в зале раздались громкие аплодисменты и крики «Браво!». Слышались отзывы «Великолепно!», «Прекрасно!», «Бесподобно!». Серджио поклонился несколько раз. Все хвалебные возгласы в свой адрес он принимал с легкой улыбкой. На лице его не видно было ни грамма самодовольства и самолюбования. Анне даже показалось, что все внимание к своей персоне он принимал с чувством некоторой неловкости и смущения.

Далее было объявлено, что концерт продолжится после танцев. Музыканты вместе с Серджио заиграли бодрую мелодию эстампи. Публика вышла из-за столов и пустилась в пляс. Анна, любившая танцы не меньше музыки, не собиралась сидеть на месте. Она присоединилась к общему танцу, восхищая своими грациозными движениями не только юношей, но и мужчин постарше. Когда Анна по ходу танца оказывалась поблизости от Серджио, она бросала на него быстрый взгляд так, чтобы никто этого не заметил. Теперь ей еще больше хотелось его рассмотреть, чтобы понять, почему чувство, что она откуда — то знает его, становилось все сильнее. Но Серджио, казалось, был так погружен в музыку, что не замечал ничего другого, и их глаза ни разу не встретились.

Танец был окончен, но был объявлен следующий, сальтарелло. Анне стало очень душно, захотелось выйти на воздух. К тому же, ей необходимо было хоть немного побыть наедине со своими новыми чувствами и перевести дух. Она взяла бокал вина и легкими скользящими движениями переместилась на веранду. Вечер уже потихоньку вытеснял день. Солнце, расплескав остатки медового августовского тепла, тихо таяло. Воздух, тягучий и сладкий, но уже с нотками вечерней свежести, превратившись в мягкие волны, наполнял сердце ощущением нового понимания жизни.

Анна снова подумала о Серджио и почувствовала дуновение, словно за спиной вдруг появилось море и пахнуло бризом. Ощущение чьего-то присутствия заставило ее вздрогнуть и обернуться. И … она увидела перед собой его самого.

— Прошу простить меня, сеньорита, я не хотел напугать Вас, – извиняясь, приложил правую руку к груди певец. В левой он держал свой музыкальный инструмент. Он понимал, что правильным было бы сейчас же удалиться, но эти глаза, которые еще вчера ему показались такими знакомыми, не давали ему сдвинуться с места.

— Не стоит извиняться, Вы вовсе не напугали меня, – улыбнулась Анна, в свою очередь испугавшись, что он может уйти, — Просто я думала, что я здесь одна. В зале стало слишком душно…

И, кивнув на инструмент, который Серджио держал в руке, Анна спросила: «Скажите, а что это за музыкальный инструмент у Вас? Вроде, не лютня. Да и на греческий бузуки тоже не похож.»

Серджио, явно не ожидавший услышать от юной знатной девы вопрос о музыкальных инструментах, и еще менее ожидавший такую ее осведомленность в данной теме, не скрывая удивления, ответил: «Это мандола, сударыня. Я привез ее из Милана. Как Вы можете видеть, это уменьшенный вариант лютни, и звук она дает более легкий и мягкий.

— Однако, я поражен Вашими знаниями, равно как и самим интересом к этой теме, – говорил Серджио, внимательно и с удивлением вглядываясь в удивительные черты своей собеседницы, будто пытаясь что-то в них угадать или что-то вспомнить. Потом, спохватившись, сказал: «Ох, простите, я ведь даже не представился, – и, преклонив голову, певец назвал свое имя, -  Серджио ла Канти».

— Анна Элиа Дель Капелло, — немного замешкавшись, ответила Анна. Все это время, пока Серджио рассказывал о своем инструменте, она с замиранием сердца слушала его голос. Как интересно, даже, когда он говорил, его голос завораживал своим мягким тембром и особой мелодикой. Ей хотелось, чтобы он не переставал звучать, пусть бы даже Серджио просто перечислял все названия деревьев и кустарников, которые видит вокруг. Только бы слушать его голос! Такой родной и знакомый! Как бы ей хотелось ему рассказать обо всем, что она чувствует!

Но она сказала только: «Вы чудесно поете! Ваш голос проникает в душу. Но, Вы, верно, и так знаете об этом. Думаю, Вам не раз об этом говорили».

— Благодарю Вас, сударыня. Не буду лукавить, мне и впрямь часто приходится это слышать. Но сегодня я особенно рад, если смог доставить удовольствие Вашему слуху.

— Удовольствие! – приподняла брови Анна, — Мне показалось, что я унеслась в другой мир, такой чудесный и, как будто, знакомый!

— Ну тогда я просто счастлив! – также с трудом сдерживая чувства, воскликнул Серджио, – И, приблизившись к девушке, позволил себе дерзость взять ее руку и поднести к губам.

У Анны перехватило дыхание. Не только от пылкого порыва юноши и от его теплых влажных губ, но еще от снова повеявшего запаха бриза, смешанного с чем-то еще, таким легко узнаваемым.

— Оторвавшись от руки девушки, но задержав ее в своей, Серджио заметил: «Странно, поблизости нет моря, а мне показалось, что повеяло бризом и…будто чем-то еще, чем-то таким…не знаю, как описать».

— Это поразительно, — не удержалась Анна, — но я почувствовала то же самое. Как странно!

— Действительно странно, — ответил юноша, явно обрадованный такому совпадению. И в эту минуту все титулы, приличия, дистанции и прочая чепуха, придуманная людьми, все рухнуло и растаяло, оставив два сердца наедине друг с другом и со своей сутью, имя которой любовь…

В зале стихла музыка, танец закончился, и ожидалось продолжение концерта. Покидая свою собеседницу, Серджио объявил ей, что следующую кансону он будет петь для нее.

Слегка покраснев, Анна поблагодарила его и, проводив его взглядом, задержалась на веранде еще некоторое время. Нужно было собраться с мыслями и, прежде чем снова войти в зал, принять подобающий знатной даме вид величественного равнодушия. О, как трудно ей было это сделать, когда глаза сияли, сердце рвалось из груди, и улыбка никак не хотела сходить с ее уст. Все же она справилась со всем этим и вошла в зал, когда все уже были готовы к продолжению концерта.

Анна заняла свое место рядом с тетушкой, объяснив той, что выходила подышать свежим воздухом, и приготовилась вместе со всеми слушать Серджио. Песня была довольно грустная — о потерянной любви, о разлуке, но Анне это было неважно. Главное, с ней говорил его голос! И она понимала все, что он говорил!

Цветы прощаются со мной, разлука жизни круг замкнёт.

В твою судьбу придет другой, и песню новую споет.

Но, может, все же в час ночной, любимая, меня ты вспомнишь,

И клятву, данную тобой, когда-то в будущем исполнишь…

 

*********

Катя проснулась утром в своем номере, когда рассвет едва коснулся горизонта над морем. Еще лежа в кровати, она с минуту вспоминала, где она находится. Воспоминания реальности возвращались. Танцы, наглый поклонник, невероятный Глеб, аметист и сны. Снова сны.

Из переписки Анны и Сандры в социальных сетях:

Катя: Вчера произошло какое-то странное событие…Я познакомилась на танцах с очень необычной личностью. Он странный, какой-то неземной. Ну прям как ты, только в мужском обличье. Не удивляйся, но в его присутствии я дважды заснула.

Сандра: Танцы! Прекрасно! Мужчина – еще лучше! Странный и необычный – ну все, как я люблю! Но что это за герой-любовник, если дает тебе заснуть?!!!))))

 

Катя: Я имела ввиду «заснула», ты же понимаешь, и видела что-то: во время танца и потом во время прогулки. Снова средневековая Италия и события, в которых участвую как бы я.

Сандра: То есть, ты хочешь сказать, что он содействовал твоим видениям? Опиши-ка мне его.

Катя: Седой, крепкий, лет 35 или 40, а может 50 – невозможно было определить.               

Сандра: Седой в 35?

Катя: Согласна, звучит и выглядит это странно, как-то даже неестественно. Но человек серьезный, какой-то словно много – много знающий. Он дал мне ссылку на свой аккаунт, отправляю тебе.

 

Сандра: Могу предположить, кто бы это мог быть.

Таких, обычно, единицы, а встретился он именно тебе. Интересно….

Я подумаю над этим.

Присылай ссылку.

Ждем тебя, возвращайся скорей.

 

**********

«Хм, седой, без определенного возраста», Сандра, не переставая строчить посты в социальных сетях, переписываться с друзьями, коллегами и просто собеседниками, просматривая интересные видео, размышляла о Кате и том интересном индивидууме, что появился на горизонте. Сандра знала, что случайные события не случайны, внезапное появление неординарных людей, это как 17:17 на часах. Женщина, ко всему прочему, увлекалась нумерологией, в том числе, ангельской, которую считала исключительно полезной для применения на практике в качестве «скорой помощи».

Из поста Сандры в социальной сети:

«Ангельская нумерология – это послания в виде цифр, которые каждый человек видит десятки раз на дню. Во всяком случае – не может не увидеть. Время на часах, номера автомобилей и домов, цифры на чеках, билетах, официальных документах – нумерология ангелов может проявить себя практически везде, где присутствуют комбинации чисел.

Само собой, не любые комбинации. У них одна общая черта: они привлекают внимание, бросаются в глаза. Числа, при виде которых практически любой человек ощущает, что его жизнь на мгновение соприкоснулась с тем, что непостижимо. И невольно задается вопросом: «Что это значит?».

Еще в 16-м веке английский математик, мистик и астролог Джон Ди отказался от должности профессора математики, и создал крупнейшую в Британии научную библиотеку своего времени, а также писал трактат о цифрах. Они рассматривались как универсальный язык, с помощью которого ангелы могут общаться с людьми.

Ангельская нумерология по времени на часах – самый наглядный из этих способов, самый доступный для восприятия. Ведь просто заметить послание – недостаточно. Нужно еще уметь его «прочитать», понять, что оно означает».

Как в результате своих изысканий установила Сандра, сочетание цифр 17:17 на часах – фатальное, «кирпич на голову». С точки зрения ангельской нумерологии 17 – это вмешательство во имя спасения души. Бог любит людей, а потому посылает им в награду число 17. Но люди не замечают спасительную помощь цифры 17 из-за своего материализма. А здесь речь идет о духовной жизни. О вас не забыли, вас любят, посылают спасение – иногда в виде боли, а потому человек не может понять истинную цель числа 17 – спасение утопающих. А повторяющееся число 17 является сообщением о том, что вам необходимо прислушаться к своей интуиции и предпринять соответствующие меры, поскольку только вы сможете выполнить то, что вам предначертано свыше.

— «Так что же вы задумали, боги — ангелы?» — неземная женщина Сандра была воодушевлена новой загадкой, что вроде бы еще и не загадана, но уже на пороге маячил ее фантом. «Посмотрим, что пишут…». И Сандра перешла по ссылке, присланной Катей, на аккаунт Глеба Ростоцкого.

 

***********

Из поста Глеба Ростоцкого:

«Написать эту статью меня сподвигло то огромное количество историй людей, с которыми меня столкнула жизнь, точнее, моя юридическая практика.

И каждый раз, когда я видела реальное мучительное страдание человека по какой-нибудь фигне (простите, «важнейшему вопросу»), у меня в уме всплывал старый одесский анекдот: «Ну что ж вы так убиваетесь!!! Вы ж так не убъетесь!!!»

Черный юмор? …Нет!!!.. Искреннее желание встряхнуть человека за плечи с такой амплитудой, чтобы мотнулась голова как поплавок, и проорать в ухо: «Прекрати себя разрушать!»

И знаете, почему именно так грубо хотелось бы поступить?.. Да потому, что мои интеллигентные умозаключения типа «стоит подождать, успокоиться, и все наладится», или «это просто испытание, которое нужно достойно пройти», или «так произошло, потому что иначе произойти и не могло» — вызывают в большинстве случае округлившиеся глаза непонимания, а зачастую и резкую агрессию с обвинениями в безразличии, или более того – в недостаточной компетенции.

Ведь, по мнению обывателя, юрист – это ощерившееся на весь мир «пугало» на коне возмездия, с толстым кодексом/айпадом в одной руке и рыночными весами в другой. Получая клиента вместе с его «уникальной» и «безумно проблемной проблемой», «поборник закона» обязан, словно охотничий пес, взять след, найти лазейку, пролезть, достигая цели клиента, либо разорвать оппонента, вынюхав слабые места его защиты. И при этом юрист должен быть очень активным, «хлопать крыльями» и «раздувать зоб», как глухарь, демонстрируя внушительный вид и заумную красоту речей.

И вот человеку случайно (улыбаюсь) рекомендуют простого юриста: «работает хорошо, звезд с неба не хватает, берет недорого».

И на встрече человек упоенно рассказывает о том, что он добропорядочный и законопослушный, приличный и полезный член общества, но кругом злые люди, которые поступают с ним нехорошо. И надо бы сделать так, чтобы он был защищен, а они – наказаны.

И вот юрист после выяснения всех обстоятельств дела вдруг спрашивает: «А теперь расскажите, в чем был Ваш «косяк»?».

И далее монолог клиента (в скобках перевод):

— С чего Вы взяли, что здесь есть моя вина?!! (я – «белый и пушистый»);

—   Эти люди меня просто ненавидят!!! (они — исчадие ада);

—   Все хотят с меня что-то получить!!! (я никому ничего не должен и не отдам) и т.д.

И в завершении встречи клиент взывает: «И как же мне «выйти сухим из воды»?!».

В исходе беседы вдруг выясняется, что человек – далеко не «белый» и даже не «пушистый». И о своей добропорядочности и законопослушности более ни разу, ни слова не заикается. И вдруг появляется признание, что, возможно, сам был не прав.

И только после этой прелюдии и начинается конструктивная работа по проблеме. Но не всегда…

Зачастую разгоряченный возмущением и обиженный, теперь и на юриста, человек разворачивается и уходит, так и не приняв помощь в осознании своих задач.

Один из законов Мироздания – право выбора.

Ваше право — качаться в колыбели претензий к миру или встать на твердые ноги ответственности за свою жизнь.

Какое направление выбираете, такой путь и такие декорации пути вас и ожидают.

Люди, причины ваших проблем заложены в вас самих!

            И это не значит, что вы – плохие или хорошие. Вы – такие, какие есть. И вы можете стать, такими, какими захотите, чтобы путь ваш был легкий и чистый, а декорации светлые и красочные.

«…Мир, где мы живем, — просто коллективная визуализация, делать которую нас обучают с рождения. Собственно говоря, это то единственное, что одно поколение передает другому. Когда достаточное количество людей видит эту степь, траву и летний вечер, у нас появляется возможность видеть все это вместе с ними. Но какие бы формы ни были нам предписаны прошлым, на самом деле каждый из нас все равно видит в жизни только отражение своего собственного духа. И если вы обнаруживаете вокруг себя непроглядную темноту, то это значит только то, что ваше внутреннее пространство подобно ночи…» В. Пелевин «Чапаев и Пустота»».

 

**************

Сандра набрала номер Кати в тот момент, когда та садилась в самолет, на крыльях которого возвращалась в такой реальный и знакомый мир, где ее очень ждали.

— Ты села уже, дорогая? – голос Сандры был, как всегда, живой и энергичный, несмотря на ночное время, — тебя встретить?

Ее забота глубоко тронула женщину. В последнее время, когда Катя решила для себя, что она «всё сама», предложения помочь в элементарных, казалось бы, вещах перестали к ней поступать, в том числе, и от мужчин.

И в этот раз она тоже отказалась: «Да ну зачем, я возьму такси!» Сандра, зная некоторое упрямство подруги, даже не стала настаивать.

— Хорошо, ждем тебя! Да, кстати, этот Глеб и впрямь ничего, даже очень, — Сандра вздохнула и отключилась, а Катя еще какое-то время слушала короткие гудки в телефоне.

«Как же интересно устроена жизнь — словно музыка. Музыка рождается в различном сочетании различных нот, и вот если ноты сочетаются, то получается мелодия, а если – нет какофония. Люди – это ноты, их встречи могут создать красивейшую музыку отношений».

Засыпая в кресле самолета, Катя думала, что нужно запомнить эти мысли, чтобы передать их Сандре. Она точно их оценит.

И эти мысли о музыке, нотах, людях и отношениях порхали в уме словно мотыльки, ни разу не столкнувшись, а затем вмиг испарились, уступив место прекрасному сну.

 

 ************

 

Во время очередных танцев Серджио улучил момент и незаметно для окружающих передал Анне записку, явно волнуясь. В ней была пылкая просьба о встрече. Местом встречи была предложена поляна с недостроенной и брошенной часовней в лесу возле дома графа Дель Капелло. Анна понятия не имела, как это сделать возможным. Но сердце точно знало, что она придет.

Вернувшись домой, Анна почти до утра не могла заснуть. Ее переполняли новые чувства, мысли и новые ощущения. Во сне она видела влюбленные глаза Серджио, слышала его голос, поющий про цветы, которые прощаются, и ощущала запах бриза и чего-то еще, будто напоминавшем о самом родном доме.

Проснувшись на следующий день, Анна поняла, что без помощи Челиньи ей не обойтись. Конечно, было очень рискованно посвящать служанку в свои тайны, но другого выхода не было. Анну никуда не отпускали одну. Она позвала служанку и, не вдаваясь в подробности, объяснила ей, что они выйдут из дома под предлогом посетить церковь, но Анне надо будет отлучиться по своим делам, и Челинья будет ждать ее в указанном месте. Взяв со служанки слово, что об этом никто никогда не узнает, и получив в ответ клятву всеми Святыми, Анна отправила озадаченную Челинью приготовить ей платье и накидку.

В легком неброском платье цвета мяты и в серой накидке с прорезями для рук Анна в сопровождении служанки вышла из дома.

Наказав Челинье ждать ее в условленном месте, Анна быстро пошла по тропинке между цветущих кустов гибискуса к месту недостроенной часовни. Разум все еще пытался спорить с сердцем, но безуспешно. По пути она пробовала представить себе сценарий ее встречи с Серджио, подбирала какие-то слова, но тут… сильные руки подхватили ее, и все ее предположения и заготовленные фразы в один момент улетучились в россыпях поцелуев юноши. Влажные губы покрывали ее щеки, вески, лоб, шею. И последние остатки благоразумия растаяли в долгом и сладком поцелуе.

И в этот миг все миры и пространства с бесчисленными галактиками, планетами и звездами свернулись в одну точку, точку своего начала. Эта точка пульсировала, издавая живые вибрации, свет и звук, разделившись дальше на два сердца – его и ее.

Держась за руки, они гуляли и разговаривали обо всем на свете, не отрывая глаз друг от друга. Им вместе было так легко и хорошо, что казалось, они не узнают друг друга, а вновь обретают после долгой разлуки. Особенно их обоих забавляли моменты, когда одну и ту же фразу они произносили одновременно. Тогда они весело и счастливо смеялись и, казалось, что это пространство принадлежит только им, что оно существует вне времени и вне места, и что так было всегда.

Эта поляна с недостроенной часовней стала их маленьким миром, где они могли принадлежать только друг другу. Серджио сидел, прислонившись спиной к старому дереву, и гладил волосы любимой, прильнувшей головой к его груди. Солнце переливалось янтарными лучами, и ажуры от листьев деревьев дрожали на щеках влюбленных затейливыми фрагментами, в которых, казалось, угадывалось слово «вечность».

Когда они находились рядом, то всегда ощущали тот самый знакомый запах, и временами им обоим казалось, что видят между собой какое-то голубоватое свечение, едва уловимое.

С каждой следующей встречей объятия становились крепче, поцелуи жарче, а губы и руки смелее. И, когда под руками Серджио, осыпавшего поцелуями ноги любимой, подол легкого платья Анны скользил все выше, она поняла, что не может и не хочет сопротивляться этому, и что она готова стать с любимым одной плотью. Собственно, она и так уже не понимала, где кончается она и начинается он. Но в этот момент Серджио, тяжело дыша, остановился, сжав ноги Анны так сильно, что она едва не вскрикнула. Уткнувшись лицом в ее округлые колени, он покачал головой, будто запрещая самому себе такую дерзость. Анна не знала, что сказать. Хорошо, пусть так. Главное, он рядом. И ее пальцы гладили его шелковистые каштановые волосы, будто утешая и показывая, что она принимает любое его решение.

Однажды Серджио пришел на свидание с мандолой, сказав, что сочинил для Анны новую песню. Она слушала и вновь растворялась в его волшебном голосе.

 

Все то, что было, то и будет,

И песня вечна под луной.

И я звучать вовеки буду

Послушною твоей струной.

Однако, Анна понимала, что не сможет слишком часто уходить из дома, делая вид, что идет в церковь. Она понимала, разумеется, как она рискует. Но разве может что-нибудь остановить влюбленное сердце! Хотя родители были настолько уверены в непогрешимости своей дочери, что даже у отца не возникало никаких подозрений в ее возможной нечестности. И все же, свидания не могли быть частыми. И в дни, когда она не виделась с любимым, ей, казалось, не хватало воздуха.

 

Продолжение читайте на странице Глава 2

11 thoughts on “Вспомнишь все, что знаешь… Глава1

  1. Удивительно. Так легко и светло от прочитанных строк. Всё чётко встаёт перед глазами. Но как всегда остановилось на самом интересном месте. С нетерпением жду продолжения

  2. Прочитала начало книги — это уже готовый качественный роман! Вкусный язык. Интригующий сюжет. Слёзы лились ручьём, когда 7-летняя Катя бежала на сцену к певцу:)) Когда будет продолжение?

  3. Какая необыкновенная проникающая волшебная история синхронности судеб, интуитивного прозрения и, конечно, Любви! Как легко на душе после этих строк. Как хочется прочитать дальше продолжение.

  4. Очень увлекательное чтение. Отдельно хочется отметить юмор Сандры. Не отказалась бы иметь такую подругу рядом. А Катя нежное, хрупкое и очень душевное существо с удивительной иссторие жизни. Ну давайте же продолжение)))

  5. Прекрасный сюжет, прекрасный слог, прекрасно то, что, наконец, подняли эту тему! Девочки-соавторы — вы талантище, умноженное на два!!! Я начала читать и не шелохнулась, пока не дочитала. Очень интересно и захватывающе!!!

  6. Гениальный шедевр, столько чувств выходит и проявляется, когда читаешь. Не это ли самое главное? Когда вызываешь у читателя эмоции, глубинные, такие редкие в наши трудобудни, но такие важные и нужные!!! Благодарю за ваш труд!!! Жду продолжения с нетерпением :-*

  7. Мне посчастливилось прочитать весь роман, за что авторам я очень благодарна! Помимо того, что я на него эмоционально реагировала, я заметила, что он обладает «волшебными» свойствами: с низких вибраций поднимает на высокие и очищает душу. В общем, магический какой-то. Благодаря ему вспомнила один поход в тонкий мир и нарисовала его. Дважды перечитывала места, где есть информация о душах и телах, об устройстве Вселенной и времени. Это заставляет по-другому взглянуть на людей, которые меня окружают, на события, происходящие со мной. Сюжет захватывающий! Жду с нетерпением продолжение!!!

  8. Всем огромная благодарность за такие лестные и трогающие душу отзывы! Признаюсь всем своим читателям в любви!

  9. Спасибо, Лена, Ирэна, книга очень захватила и средневековье очень откликнулось, видно энергии тех времен во мне присутствовали. Конечно не очень хочется погружаться в кармические темы, но пережила и напряжение и отождествление.И есть над чем поработать над собой. То, что мы встретились тоже не случайно и радостно от того, что жизнь заботится о нас.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *